Неточные совпадения
Он бросился
бежать, но вся прихожая уже полна людей, двери
на лестнице отворены настежь, и
на площадке,
на лестнице и туда вниз — всё люди, голова с головой, все смотрят, — но все притаились и ждут, молчат!..
И
бегу, этта, я за ним, а сам кричу благим матом; а как с
лестницы в подворотню выходить — набежал я с размаху
на дворника и
на господ, а сколько было с ним господ, не упомню, а дворник за то меня обругал, а другой дворник тоже обругал, и дворникова баба вышла, тоже нас обругала, и господин один в подворотню входил, с дамою, и тоже нас обругал, потому мы с Митькой поперек места легли: я Митьку за волосы схватил и повалил и стал тузить, а Митька тоже, из-под меня, за волосы меня ухватил и стал тузить, а делали мы то не по злобе, а по всей то есь любови, играючи.
Она хотела что-то сказать, но голос отказался произнести какие-нибудь звуки; с виноватою мольбой взглянув
на старика, она быстрыми легкими шагами пошла
на лестницу. Перегнувшись весь вперед и цепляясь калошами о ступени, Капитоныч
бежал за ней, стараясь перегнать ее.
Не позаботясь даже о том, чтобы проводить от себя Бетси, забыв все свои решения, не спрашивая, когда можно, где муж, Вронский тотчас же поехал к Карениным. Он вбежал
на лестницу, никого и ничего не видя, и быстрым шагом, едва удерживаясь от
бега, вошел в ее комнату. И не думая и не замечая того, есть кто в комнате или нет, он обнял ее и стал покрывать поцелуями ее лицо, руки и шею.
Он встретил ее
на лестнице квартиры, в которой он жил, и, нечаянно толкнув ее, обернулся, хотел извиниться и только мог пробормотать: «Pardon, monsieur», [Извините, сударь (фр.).] а она наклонила голову, усмехнулась и вдруг как будто испугалась и
побежала, а
на повороте
лестницы быстро взглянула
на него, приняла серьезный вид и покраснела.
Он схватил Самгина за руку, быстро свел его с
лестницы, почти
бегом протащил за собою десятка три шагов и, посадив
на ворох валежника в саду, встал против, махая в лицо его черной полою поддевки, открывая мокрую рубаху, голые свои ноги. Он стал тоньше, длиннее, белое лицо его вытянулось, обнажив пьяные, мутные глаза, — казалось, что и борода у него стала длиннее. Мокрое лицо лоснилось и кривилось, улыбаясь, обнажая зубы, — он что-то говорил, а Самгин, как бы защищаясь от него, убеждал себя...
Зимними вечерами приятно было шагать по хрупкому снегу, представляя, как дома, за чайным столом, отец и мать будут удивлены новыми мыслями сына. Уже фонарщик с
лестницей на плече легко бегал от фонаря к фонарю, развешивая в синем воздухе желтые огни, приятно позванивали в зимней тишине ламповые стекла.
Бежали лошади извозчиков, потряхивая шершавыми головами.
На скрещении улиц стоял каменный полицейский, провожая седыми глазами маленького, но важного гимназиста, который не торопясь переходил с угла
на угол.
— Боже мой, Наташа! — закричал он не своим голосом и
побежал с
лестницы, бросился
на улицу и поскакал
на извозчике к Знаменью, в переулок, вбежал в дом, в третий этаж. — Две недели не был, две недели — это вечность! Что она?
Она увидела, что идет домой, когда прошла уже ворота Пажеского корпуса, взяла извозчика и приехала счастливо, побила у двери отворившего ей Федю, бросилась к шкапчику, побила высунувшуюся
на шум Матрену, бросилась опять к шкапчику, бросилась в комнату Верочки, через минуту выбежала к шкапчику,
побежала опять в комнату Верочки, долго оставалась там, потом пошла по комнатам, ругаясь, но бить было уже некого: Федя
бежал на грязную
лестницу, Матрена, подсматривая в щель Верочкиной комнаты,
бежала опрометью, увидев, что Марья Алексевна поднимается, в кухню не попала, а очутилась в спальной под кроватью Марьи Алексевны, где и пробыла благополучно до мирного востребования.
Только что St.-Jérôme, сказав мне, чтобы я шел в свою комнату, спустился вниз, — я, не отдавая себе отчета в том, что я делаю,
побежал по большой
лестнице, ведущей
на улицу.
Гармонику принесли; но вслед за тем
на лестнице раздались шаги. Заслышавши их, матушка поспешно схватила гармонику и буквально
бежала из девичьей.
Беги-ка ты, Трофимушка, — молвил игумен проходившему мимо бельцу, —
беги в гостиницу, поставь фонарь
на лестнице, да молви, самовар бы
на стол ставили, да отец келарь медку бы сотового прислал, да клюковки, да яблочков, что ли, моченых…
Она вышла. Я поспешно и неслышно прошел в кухню и, почти не взглянув
на Настасью Егоровну, ожидавшую меня, пустился через черную
лестницу и двор
на улицу. Но я успел только увидать, как она села в извозчичью карету, ожидавшую ее у крыльца. Я
побежал по улице.
Она стремительно выбежала из квартиры, накидывая
на бегу платок и шубку, и пустилась по
лестнице. Мы остались одни. Я сбросил шубу, шагнул и затворил за собою дверь. Она стояла предо мной как тогда, в то свидание, с светлым лицом, с светлым взглядом, и, как тогда, протягивала мне обе руки. Меня точно подкосило, и я буквально упал к ее ногам.
— Par ici, monsieur, c'est par ici! [Сюда, сударь, вот сюда! (франц.)] — восклицала она изо всех сил, уцепившись за мою шубу своими длинными костлявыми пальцами, а другой рукой указывая мне налево по коридору куда-то, куда я вовсе не хотел идти. Я вырвался и
побежал к выходным дверям
на лестницу.
Мартемьян Иванов загромыхал по каменным ступеням
лестницы и, выправившись из калитки,
побежал было по улице вдогонку за похитителями, но
на десятом шагу упал и, медленно поднявшись, начал, сидя, переобуваться.
Александр сидел как будто в забытьи и все смотрел себе
на колени. Наконец поднял голову, осмотрелся — никого нет. Он перевел дух, посмотрел
на часы — четыре. Он поспешно взял шляпу, махнул рукой в ту сторону, куда ушел дядя, и тихонько,
на цыпочках, оглядываясь во все стороны, добрался до передней, там взял шинель в руки, опрометью бросился
бежать с
лестницы и уехал к Тафаевой.
— Друг мой, успокойся! — сказала умирающая от избытка жизни Негрова, но Дмитрий Яковлевич давно уже сбежал с
лестницы; сойдя в сад, он пустился
бежать по липовой аллее, вышел вон из сада, прошел село и упал
на дороге, лишенный сил, близкий к удару. Тут только вспомнил он, что письмо осталось в руках Глафиры Львовны. Что делать? — Он рвал свои волосы, как рассерженный зверь, и катался по траве.
Сверстов
побежал за женой и только что не
на руках внес свою gnadige Frau
на лестницу. В дворне тем временем узналось о приезде гостей, и вся горничная прислуга разом набежала в дом. Огонь засветился во всех почти комнатах. Сверстов, представляя жену Егору Егорычу, ничего не сказал, а только указал
на нее рукою. Марфин, в свою очередь, поспешил пододвинуть gnadige Frau кресло,
на которое она села, будучи весьма довольна такою любезностью хозяина.
Дети, взявшись за руки, весело
побежали к лавкам, а от них спустились к фабрике, перешли зеленый деревянный мост и
бегом понеслись в гору к заводской конторе. Это было громадное каменное здание, с такими же колоннами, как и господский дом.
На площадь оно выступало громадною чугунною
лестницей, — широкие ступени тянулись во всю ширину здания.
Дом — ее дом. Открытая настежь, растерянная дверь. Внизу, за контрольным столиком, — пусто. Лифт застрял посередине шахты. Задыхаясь, я
побежал наверх по бесконечной
лестнице. Коридор. Быстро — как колесные спицы — цифры
на дверях: 320, 326, 330… I-330, да!
Не прощаясь, не оглядываясь — я кинулся вон из комнаты. Кое-как прикалывая бляху
на бегу, через ступени — по запасной
лестнице (боялся — кого-нибудь встречу в лифте) — выскочил
на пустой проспект.
Так прошло часа полтора. Не могу изобразить, что я вынес в это время. Сердце замирало во мне и мучилось от беспредельной боли. Вдруг дверь отворилась, и Наташа выбежала
на лестницу, в шляпке и бурнусе [плащ-накидка с круглым воротником,
на подкладке]. Она была как в беспамятстве и сама потом говорила мне, что едва помнит это и не знает, куда и с каким намерением она хотела
бежать.
Но скоро, к большому моему унынию, я сообразил, что она могла прежде спрятаться где-нибудь
на лестнице и выждать, пока я пройду обратно домой, а потом
бежать, так что я никак не мог ее встретить.
Вдруг ударил по ступенькам палкой,
побежал, отпер свою дверь и через минуту вынес мне медных денег, все пятаки, и бросил их в меня
на лестницу.
Я бросился в сени, искал ее
на лестнице, кликал, стучался даже у соседей и спрашивал о ней; поверить я не мог и не хотел, что она опять
бежала.
Вадим Григорьевич быстро по стенке прошмыгнул по коридору, сбежал по
лестнице, шагая чуть ли не через две-три ступеньки. Надев без помощи важного швейцара свое выцветшее пальто горохового цвета и такого же цвета помятый котелок, выскочил
на улицу и пустился
бежать сперва по Михайловской, а затем по солнечной стороне Невского проспекта, по направлению к Московскому вокзалу, точно за ним гнались призраки.
Горданов как бы чувствовал
на себе этот взгляд и, дойдя до поворота, пошел скорее и наконец
на лестницу взбежал
бегом, но здесь
на террасе его остановила горничная Глафиры и тихо сказала...
Хозяин вошел в комнату вместе с женой и дочерью. Он выслушал, слегка качаясь, приказание Инсарова, взвалил чемодан к себе
на плечи и быстро
побежал вниз по
лестнице, стуча сапогами.
— Войдемте
на лестницу, — сказал он. — Я тоже иду к Гезу. Я видел, как вы ехали, и облегченно вздохнул. Можете мне не верить, если хотите.
Побежал догонять вас. Страшное, гнусное дело, что говорить! Но нельзя было помешать ему. Если я в чем виноват, то в том, почему ему нельзя было помешать. Вы понимаете? Ну, все равно. Но я был
на вашей стороне; это так. Впрочем, от вас зависит, знаться со мной или смотреть как
на врага.
В сопровождении своих двух спутников взбирался он по
лестнице во второй этаж — как вдруг из темного коридорчика проворными шагами вышла женщина: лицо ее было покрыто вуалью; она остановилась перед Саниным, слегка пошатнулась, вздохнула трепетно, тотчас же
побежала вниз
на улицу — и скрылась, к великому изумлению кельнера, который объявил, что «эта дама более часа ожидала возвращения господина иностранца».
Санин застегнул сюртук и молча взял шляпу. Марья Николаевна бросила
на него светлый взгляд, кивнула головою и быстро
побежала вниз по
лестнице. И он
побежал вслед за нею.
Мы сидели за чаем
на палубе. Разудало засвистал третий. Видим, с берега
бежит офицер в белом кителе, с маленькой сумочкой и шинелью, переброшенной через руку. Он ловко перебежал с пристани
на пароход по одной сходне, так как другую уже успели отнять. Поздоровавшись с капитаном за руку, он легко влетел по
лестнице на палубу — и прямо к отцу. Поздоровались. Оказались старые знакомые.
— Это он сказал тому беглому, что с собой из каторги привел, а меня послал: «Сейчас, Игнашка, погляди, что и как и стоющее ли дело». Уходите, я
бегу, меня ждут… — и нырнул
на лестницу.
Мы взбежали по
лестнице. Нинка из нас остановилась
на верхней ступеньке, а Лелька двумя ступеньками ниже. Смотрели сверху
на замерзшую реку в темноте,
на мост, как красноглазые трамваи
бежали под голубым электрическим светом. И очень обеим было весело. Вдруг у Нинки сделались наглые глаза (Лелька требует поправить: «озорные», — ну ладно) — сделались озорные глаза, и она говорит...
Литвинов
бегом спустился с
лестницы, бросился в карету и доехал до железной дороги, не оглянувшись ни разу
на город, где осталось столько его собственной жизни… Он как будто отдался волне: она подхватила его, понесла, и он твердо решился не противиться ее влечению… От всякого другого изъявления воли он отказался.
Он взял руку графа Белавина, дружески пожал ее и почти
бегом сбежал по
лестнице в швейцарскую, где, одевшись, также быстро выскочил
на улицу.
Фоминишна. Уж и правда, матушка! А я
побегу, родная, наверх-то, Аграфена-то Кондратьевна у меня там одна. Ты, как пойдешь домой-то, так заверни ко мне, я тебе окорочек завяжу. (Идет
на лестницу.)
В самую полночь, когда все улеглись бы спать, баронесса должна была
на веревочной
лестнице спуститься из окна,
бежать через сад, там переодеться крестьянином и под этим видом достигнуть ближайшей рощи, где должен был ожидать ее проводник с надежным конем; между тем огонь, по проведенной неприметно пороховой дорожке, пробежав сквозь разбитое в подвале окно, коснулся бы нескольких бочонков с порохом.
Тупой, животный ужас охватил его — ужас, при котором перестают рассуждать. Сталкивая всех локтями с дороги, Ляхов стрелою пробежал длинную мастерскую, выскочил
на площадку и помчался по крутой каменной
лестнице наверх, в брошировочное отделение. Андрей Иванович, задыхаясь,
бежал за ним.
Я помню высокую
лестницу с полосатым ковром и молодого чиновника во фраке со светлыми пуговицами, который молча, двумя руками, указал мне
на дверь и
побежал доложить.
На лестнице Долинский обогнал Зайончека и, не обращая
на него внимания,
бежал далее, чтобы скорее развести у себя огонь и согреться у камина. Второпях он не заметил, как у него из-под руки выскользнули и упали две книжки.
Силоамский
побежал вверх по крутым ступенькам
лестницы и отворил дверь. Когда Теркин проходил мимо,
на него пахнуло водкой. Но он уже не чувствовал ни злобы, ни неловкости от этой встречи. Вся история с его наказанием представлялась ему в туманной дали. Не за себя, а скорее за отца могло ему сделаться больно, если б в нем разбередили память о тех временах. Бывший писарь был слишком теперь жалок и лакейски низмен… Вероятно, и остальные «вороги» Ивана Прокофьича показались бы ему в таком же роде.
С площадки толстяк скакнул в кабину, забросился сетками и ухнул вниз, а по огромной, изгрызенной
лестнице побежали в таком порядке: первым — черный цилиндр толстяка, за ним — белый исходящий петух, за петухом — канделябр, пролетевший в вершке над острой белой головкой, затем Коротков, шестнадцатилетний с револьвером в руке и еще какие-то люди, топочущие подкованными сапогами.
Лестница застонала бронзовым звоном, и тревожно захлопали двери
на площадках.
Лишь только он врывался
на лестницу, как мигом
бежал через всю анфиладу комнат до самой опочивальни старушки.
Мы сошли с
лестницы; полусонный дворник отворил нам ворота, подозрительно поглядывая
на нас, и батюшка, словно боясь его вопроса, выбежал из ворот первый, так что я едва догнала его. Мы прошли нашу улицу и вышли
на набережную канала. За ночь
на камнях мостовой выпал снег, и шел теперь мелкими хлопьями. Было холодно; я дрогла до костей и
бежала за батюшкой, судорожно уцепившись за полы его фрака. Скрипка была у него под мышкой, и он поминутно останавливался, чтоб придержать под мышкой футляр.
Но в эту минуту кто-то зашумел
на лестнице, и батюшка, испугавшись, бросил меня и
побежал со двора.
—
На! — закричал он, всовывая мне в руки деньги, —
на! возьми их назад! Я тебе теперь не отец, слышишь ли ты? Я не хочу быть теперь твоим папой! Ты любишь маму больше меня! так и ступай к маме! А я тебя знать не хочу! — Сказав это, он оттолкнул меня и опять
побежал по
лестнице. Я, плача, бросилась догонять его.
И лекарь, с грузом странных, неприятных впечатлений, входит
на двор,
на крыльцо.
Лестница освещена фонарями: богатый восточный ковер
бежит по ступенькам. Антон в сени, в прихожую. Видна необыкновенная суета в доме. Страх написан
на всех лицах; в суматохе едва заметили лекаря. Слуги не русские.
На каком-то неизвестном языке спрашивают его, что ему надо. Он говорит по-русски — не понимают, по-немецки — то ж, по-итальянски — поняли.
Ничего не понимая, я в растерянности следовала за ней. Но когда Аннушка, пройдя через длинную спальню в подвале, вывела меня
на нижнюю площадку черной институтской
лестницы, я поняла, что мне помешали
бежать, и желанная свобода снова потеряна…